Легенда о Вечнике

Звезды дрожали далеко внизу.

Наступило то недолгое время, когда Звездный путь и широкая полоса огней Йозера Великого выровнялись в одном направлении и слились у горизонтов в одну галактику.

На смотровой площадке, кроме Линки и Бруно, никого не было. Стоя плечом к плечу, они уже битый стэлс смотрели с крыши Столпа на ночную панораму и беседовали.

Говорила в основном Линка. О необходимости дружбы, об умении жить в коллективе, о том, что проблемы надо стараться решать сообща – круг тем был привычен. Мысли чуть-чуть тривиальны? Так это Линка с лихвой компенсировала искренностью и напором. В желтом платьице, ладная и симпатичная, тарахтя быстрее в самых трудных местах своей речи, она напоминала маленький бульдозер. Этакая бойкая машинка, из тех, что оглянуться не успеешь, а она уже гору своротила.

Бруно в основном внимал. Во-первых, она была права, во-вторых, в любой миг, бросив на половине слово, она могла внезапно захохотать, а ее смех он готов был слушать стэлсами.

- Ну что ты молчишь, Бруно? Я ведь вижу: у тебя не получается. Расскажи о своих проблемах. Я слушаю.

- Мне не о чем говорить. Точнее – мне трудно говорить ни о чем.

- Не понимаю.

- Я сам не понимаю, но предчувствие поворота есть.

- Какого поворота? Объясни толком.

Линка придвинулась, плечи молодых людей сошлись. Эта игра горячих плеч шла на протяжении всего вечера. Они то расходилась, когда ее плечу казалось, что Бруно опасно замолчал, то незаметно оказывались рядом. Плечо девушки точно знало: его давно хотят обнять, и ему было любопытно – решатся на это или нет.

- Какого поворота? – Бруно повторил ее вопрос, - сейчас объясню. Иногда бродишь Йозером, свернешь за угол, а там вместо современной улицы - иной век, совсем другой, неожиданный мирок. Знакомо?

- Да.

- Лемсонг – южанин, восточные обычаи ему не указ, а у нас не принято приглашать для расследования важных случаев джагринов. Никому не дано знать, куда заведет предзнание, и никому не дано угадать, куда повернет дело монах-вечник, обладающий даром джагри. Не к добру это. Есть даже легенда о царе и нанятом джагрине. Рассказать? Она короткая.

- Давай.

- У царя убили отца. Владыка призвал джагрина, дабы тот назвал имя дерзкого убийцы. Джагрин назвал его.

- И это все? А кто убил?

- Сам царь и убил.

- А что случилось с царем, с джагрином?

- Царя, думаю, благополучно зарезали, а джагрин… с истинным джагрином в принципе ничего не могло случиться. Только был ли он истинным? Этого никто и никогда толком не знает, и в первую очередь – сам джагрин. Такова природа д-знания. Единственное исключение из этого правила…

- Постой, мы опять говорим не о том. Вернись-ка к своим проблемам.

- Хорошо. Слишком долго все происходит «не так». Идет накопление «не так», а значит, жди большой неожиданности. Что-то надвигается, Линка.

Молодой человек замолчал, и плечо девушки, поняв это по-своему, сразу же отодвинулось. Только ничего не произошло. Бруно завороженно глядел вниз: на коренастые утесы башен, на расцвеченные огнями небесные острова висячих парков, на горизонт, где ночь разводила мост из огней небесных и огней Арар.

- Ну не умею я объяснять джагри! Лучше расскажу еще одну легенду, только она подлинней первой будет. Вытерпишь?

-Угу, - вздохнула Линка и, может быть, наш визкап не совсем правильно понял ее вздох.

- Тогда слушай легенду о Вечнике, легенду о человеке, который ведает грядущее и ведает грядущим. В восточной традиции есть, так называемый, срединный космический цикл равный 112 годам, и по легенде именно в первые семь лет срединного цикла на нашей планете Арар может появиться истинный Вечник.

- А кто это такой?

- Не торопись. Людей, которые интуитивно чувствуют ход событий, - миллионы и миллионы, джагринов, тех, кто смертельное будущее просто знает, - десятки, но Вечник всегда один. И только он один может любое будущее изменить. Как правило, Вечником становится кто-нибудь из джагринов, но для этого обладатель джагри должен выполнить два условия.

- Ну вот, - разочарованно протянула Линка, - еще и условия.

- Стать с боевой секирой в руках на пути Хозяина смерти или убить тигра, или пройти семилетний курс обучения в Храме Великого Предела – это первое условие. Кстати, тигра я как-то пытался убить. Не получилось.

- Мне межевики говорили: им не удавалось уничтожить тигров ни в засадах, ни в боях.

- Еще бы. По восточной легенде тигры - это и не люди вовсе, а мелкие боги проклятые быть людьми, и в отместку за проклятье всех уничтожающие. Ну а со вторым условием дела обстоят еще хуже: оно неизвестно. Лишь после выполнения первого условия джагрин имеет право отправиться в Храм Великого Предела, и тогда его храмовники, хранящие тайные знания о звездном пути, откроют ему второе, неизвестное условие. Зато если кандидат с ним справится и за все это время его не предадут и не убьют свои, уж тогда…

- Что? Ну говори, Бруно!

- Тогда храмовники откроют ему секрет вечности и секрет счастья, джагрин станет истинным Вечником и сможет ступить на звездный путь к Великому Пределу. Кстати, по легенде путь вечности начинается именно здесь на юге Юга. И это будет такой путь, на котором Вечнику будет подвластно все.

Он сможет двигать горы, спасать народы, менять ход звезд и планет, решать судьбы миров, и, кто знает, может быть, достичь Великого Предела.

- Красивая легенда. Но ведь это только легенда?

- Да, легенда, но срединный космический цикл начался именно в этом году.

Впервые пауза не вспугнула горячее девичье плечо. Оно ждало, но помешала вечность, штука, без сомнения, полезная, но о которой лучше забыть, если ты собрался обнять девушку. Миг упорхнул, рука молодого человека обняла воздух, а Линкин смех уже звучал на транспортной площадке, где его тут же проглотил лифт. Для Бруно остался только холодный ночной полет на шестиугольном гигантском блюдце.

Ночь окончательно развела звездный мост галактики и Йозера Великого. Огни небесные и огни Арар, потеряв счастливое совпадение, расходились все шире, а из темноты зазора, из самой его глубины стало приближаться нечто.

Бруно знал: ожидание закончилось. Ему сейчас предстоит узнать очень много. Еще никогда мрак не был столь силен.

Вырвавшись из первозданной тьмы, летя от темных горизонтов он был уже рядом. И налетел ураганом.

Наконец-то!

Удар получился сокрушительной силы. Двухсотэтажная громада Столпа резко накренилась, Бруно пришлось вцепиться в перила, чтобы не ухнуть вниз. Отколовшийся кусок грядущего был чересчур велик - будущее, выкручивая руки, как два дюжих конвоира, неумолимо тащило в пропасть, и не хватало сил, чтобы перебороть временной поток.

Пальцы разжались. Прямо с небес соскочивший на площадку крылатый хорог когтистой лапой насквозь пронзил визкапу плечо, играючи взметнул вверх, и потом что есть силы швырнул в бездну. И летел он с черным вихрем джагри за плечами навстречу метеоритному потоку грядущего, готовый в любой миг разбиться о створки тьмы, и каждое мгновенье обещало открыть что-то самое важное. И эта мука предзнания длилась вечность.

Сенсация! Величайшее событие нашего века – лорд Юббо уходит в монастырь! Подробности только у нас! Так отрыто ли месторождение лакта-ши? Батистерий говорит «да»! Земли йози стремительно дорожают! Восстание такантов на юге Хатускона. На строительстве Северной Суперстены очередная авария. Создается самый дорогой фанофильм в истории Арки! Его название придумал сам…

Обычный поток фаноинформации на экране биокома – ничего особенного, и самое главное – не было сообщения от Линки. Еще с утра Бруно отправил своему смешливому начальству два послания с просьбой найти для него время и обсудить дело чрезвычайной важности, но ответа не получил.

Начать действовать по собственному разумению? Но уж больно неожиданный кусок д-знания свалился вчера ему на голову с ночных небес, и что делать с этим незваным подарком Бруно не представлял.

О том, что девушка могла на него обидеться и думать не хотелось. Уж лучше вызвать гнев десятка Лемсонгов и поссориться с сотней Гериадов. Народ потянулся к лифтовым площадкам, начинался обеденный перерыв, и опять золотоволосый мираж замелькал в толпе. На этот раз Бруно не собирался сокращать дистанцию – он был рад золотой иллюзии.

Очнулся Бруно от карнавальных воспоминаний уже на рабочем месте от знакомого смеха за спиной.

- Что тут без меня произошло? Зачем ты меня хотел видеть?

Налетевшее на него начальство лучилось энергией как шаровая молния.

- Я знаю, кто ликвидировал консульского тигра, Линка. Только убийство тигра – ерунда, опасность грозит самому…

- Погоди, это важно?

- Очень.

- Тогда сейчас не до этого.

- Почему?

- А ты послушай!

Она ткнула пальцем в воздух, словно нажимая невидимую кнопку, и почти сразу взревели сирены, эхом перекликаясь по всем тысячам помещений Столпа. Звучал сигнал общей тревоги.

Пробиваясь во главе своего сектора через многоуровневую суету фаноотдела, Линка рассказывала, почти кричала:
- Сегодня утром – совещание. Начальство озверело, перепуганное.

Обещали учебную тревогу – каждую неделю. Что-то у них случилось. Куда нас сегодня? На физподготовку.

После линкиного ответа, у всех отлегло от сердца. В прошлую тревогу сектор бросили ликвидировать «аварию» на очистных сооружениях Столпа, после чего на работе невозможно было продохнуть – такой туман стоял от духов и всяческих южных благовоний. Ведь на двадцать штатных единиц сектора Бруно был единственным мужчиной.

Северными воротами Столпа они вышли к спортивному городку. За ним был виден парк, а на самом горизонте сияла снежная стена Норта Верде. Девчата завизжали – их обогнала большая группа бегунов.

Слева от дорожки занимались на гимнастических снарядах, справа, на стадионе играли в аркобол, силовую игру с мячом, уже лет триста культивируемую Службой. На трибуне, возвышаясь на целую голову над десятком нобилей, сидел сам Лемсонг.

- … так играет… кто так играет! …ногу, ногу ломай… нет, он не играет, а самовыражается!

Ветер рвал генеральский рык, доносил кусками, швыряя его сквозь хлопки и рокот развевающихся флагов. Судя по интонации, слова «не играет, а самовыражается» были самым страшным генеральским ругательством.

Всего под открытым небом тренировались, играли, болели несколько тысяч человек. Служба всегда внимательно следила за физическим состоянием своих сотрудников.

На развилке дорожки, которая своим коротким рогом упиралась в крытый спортивный зал, а длинным – загибала в обход его, Линка остановила свой отряд. Девушка явно решала, куда направить сектор; время поджимало, а здесь можно было срезать путь через зал боев. Наконец преодолев свои сомнения, Линка повела свой отряд коротким рогом прямо в логово межевиков.

Зрители толпились у центрального ринга – там происходило самое интересное действо. Как ни показывала Линка на стэлсы, ни кричала о том, что они опаздывают к месту своей тренировки - девчата уже смешались с толпой. После аэрбола, аркейский бой был самым любимым зрелищем Юга, а на ринге действительно происходило нечто необычное.

Расклад сил бешеной рубки внутри канатов проясняли крики из толпы.

- Двенадцать осталось.

- Одиннадцать!

- Десять!

С закрытыми, как всегда, глазами, с левой рукой, накрепко привязанной к туловищу, Гериад вел бой сразу против десятка бойцов. Впрочем, одна его рука стоила их двадцати.

- Девять!

- О-о, восемь!

Охнула толпа. От страшного удара сверхчеловека очередной храбрец перелетел через канаты и кубарем покатился вниз. С прежним сонным выражением на лице Гериад заканчивал бой.

- Пятеро осталось!

- Четверо!

Ринг светлел на глазах. А по мере того, как мощные удары гиганта выбивали с него очередных противников, которые мешками шлепались под ноги зрителей, можно было разглядеть, что бой с ним вели лучшие бойцы Йозера Великого.

Наконец под улюлюканье и свист собравшихся последний спарринг, решив не искушать судьбу, махнул через верхний канат.

Этим прыгуном был Интий, помимо прочего, один из лучших мастеров аркейского боя в Йозере и уж точно самый молодой и красивый из них. Статный, румяный, со скульптурной мускулатурой он сразу попал в круг своих друзей и болельщиков.

Линкины девчонки заволновались пуще прежнего, пришлось ей пустить в ход весь свой голосок, чтобы организовать продолжение похода. Но уводя девчат подальше от Интия, Линка не заметила потери Бруно. Его умело отсекли от уходившего сектора межевики.

Угрюмая стена из бойцов-межевиков стояла перед Бруно. И вот уже стена превратилась в сплошное кольцо.

Все делалось молча. Без слов. Ждали.

Вдруг в одном месте строй распался, образовав проход, и в сопровождении избранной свиты к визкапу подошел Интий.

-О, к нам пожаловал знаменитый знаток будущего. Какая честь! А угадай, знаток, что сейчас с тобой будет?

Свита с удовольствием подхватила заданный тон.

- Что-то монашек загрустил.

- А он догадывается!

- Нет, он точно знает свое будущее! Ты только глянь на его кислую физиономию.

- А может, ему без своих девочек грустно? Но тут тебе не девочки, монах!

Под общий хохот к визкапу подскочил и скорчил гримасу рыхловатый блондин из свиты Интия, имя которого Бруно никак не мог запомнить.

Смех резко оборвался. Интий поднял руку, давая понять, что пока никто не должен вмешиваться в разговор.

- Как насчет пары раундов, монашек?

Сделал он приглашающий жест в сторону ринга, с которого и не думал уходить Гериад. Гигант стоял к ним спиной и отбинтовывал руку, но Бруно почему-то не сомневался: для Гериада не секрет, что здесь происходит.

Перехватив взгляд, Интий добавил:
- Не бойся. Со мной пару раундов. Не с ним. Давай, монах! Что молчишь?

Кулак Интия мелькнул перед самым носом Бруно, а издевательская ухмылка с лица его не сходила с самого начала. Во второй раз кулак просвистел совсем близко. Пора было отвечать.

- Спасибо за приглашение. Только нам запрещено проводить даже игровые бои с теми, кто не имеет опыта монахов-вечников.

- Что за беда? Отчего такие строгости? Так давай по-настоящему. Бой без правил, с любым исходом. Давай, монах! Разрешение Службы я получу. Отмалчиваясь, а что толку было разговаривать с абсолютно не понимающим, на что он напрашивается мальчишкой, Бруно старался уследить за внезапно возникшей суетой. Никакого знака, команды визкап не заметил, но кольцо межевиков вдруг распалось. Бойцы подходили, отходили, мельтешили со всех сторон, кто-то постоянно норовил зайти ему за спину. Готовился сюрприз и скорее всего – пакостный.

Наконец до красавчика дошло: поединка не будет.

-Ладно, пошел вон, трусливый монах. Но в следующий раз, прежде чем зайти в зал боев, прочти-ка внимательно, что написано над дверью. Интий кивнул в сторону транспарантов, висевших над входами в зал, и повернулся уходить. Тут-то все и случилось.

Накинулись разом. Кто-то подставил подножку, кто-то толкнул, кто-то двинул коленом – и Бруно был закручен в вихрь из кулаков, ног, ударов. И тут же - крик. Все оборвавший, пронзительный крик. Когда Линка подбежала, она увидела стену из спин уходивших межевиков, и своего сидевшего на полу подчиненного, который с задумчивым видом вытирал кровь, текущую из разбитого носа.

Девушка буквально поволокла Бруно к выходу.

- Ведь знала: не надо было срезать путь через зал. Ну почему я в обход не повела? Они тебя когда-нибудь покалечат, им бы только подраться, здоровым дуракам. Все, тебя ни на шаг не отпущу, будешь рядом ходить. Давай, задирай теперь нос!

Свои причитания девушка вдруг оборвала самым что ни на есть жизнерадостным смехом. Такие переходы происходили у нее частенько, но Бруно не стал выяснять, чему или над кем изволит смеяться Линка. В данный момент молодому человеку приходилось со всем тщанием задирать голову. Во-первых, кровь могла хлынуть снова, а во-вторых, они как раз проходили под девизом межевиков. В нем было всего три слова:

СИЛА – ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

 

Глава 10

Пирамида прошлого

- Сми-и-рна! Где истоки славы наших великих предков? В чем причина их непобедимости? Почему, окруженные кривоногими волосатыми карликами они были длинноногими, высокими и голубоглазыми? Подумать и отвечать. Вольно!

Довольный заданной задачкой маер Жага прохаживался перед строем линкиного отряда и не скрывал скептической усмешки. Худенькие, тонкорукие девчонки фаносектора явно не дотягивали своими формами до его идеалов. Сам адепт голубоглазых и рослых предков был, разумеется, весьма среднего роста брюнетом с короткими ногами. Последними – мускулистыми, загорелыми - он явно гордился, насколько возможно открыв их бежевыми шортами.

- Не слышу ответа. Повторяю: в чем секрет величия предков? Ну думайте, думайте, это вам не в спектры пялиться. Ведь ответ перед вами!

Отряд молчал. Тупо смотрел на маера Жагу и молчал. Все видели перед собой не очень умного маера, к пятидесяти годам дослужившегося до преподавателя физподготовки. Ответа не видел никто.

Действо происходило на фоне древней ступенчатой пирамиды из желтоватых, каменных кубов. Даже буйный ветер этого дня стих у подножия веков, и только маер Жага не думал понижать голос.

- Вот он ответ. Перед вами! – маер торжествующе шлепнул ладонью полированный камень. – Пирамида Уратохонга – древнейшая пирамида Юга! Ей почти десять тысяч лет, именно с нее началась цивилизация всего аркейского материка. Некоторые историки считают эту гробницу Уратохонга исключительно культовым сооружением – ерунда! Чушь! Наши славные предки использовали ее для отбора самых сильных, ловких, жизнеспособных членов общества. Каждый год все взрослые жители проходили проверку пирамидой: надо было взобраться на ее вершину и самостоятельно спуститься. Всех, кто не справился, рубили мечами прямо здесь, у основания. Так что недаром в древности пирамиду Уратохонга называли «лестницей в небо», самых слабых и чахлых отправляли прямо туда, зато на Арар оставались самые крепкие и сильные. Так появился аркейский народ, племя голубоглазых гигантов, которому было суждено завоевать весь наш материк. О наши славные, великие предки, их деяния, их слава…

Голос Жаги дрогнул, лицо искривилось, как у плохого актера, но он мужественно преодолел волнение и продолжил лекцию. Во время своего воспитательного слова на Линку и Бруно он ни разу не взглянул. Обиделся. Они опоздали, а будучи человеком довольно мелким, и потому обидчивым, Жага явно отметил их в памяти крестиком.

Задержались они из-за Бруно. К врачу наш визкап по выходу из зала боев идти отказался наотрез, а достал из поясного кармашка голубоватый порошок, сел, запрокинул голову и нюхал его до тех пор, пока ушибленный нос не приобрел нормальный вид и цвет.

По ходу процедуры пришлось выслушать очередные наставления со стороны начальства. Линка о маере Жаге еще с утра все узнала и сообщила следующее.

Довольно ограничен. Упрям. Неоднократный чемпион Йозера по бегу на пирамиду. Провокатор. Любит провоцировать молодых межевиков. Стоит себе этакая всячески натренированная детинушка с немереным здоровьем, Жага перед ним – карлик, и когда седенький маерок предлагает на спор сбегать размяться до вершины пирамиды и обратно, детинушка, разумеется, с радостью соглашается. Заканчивалось состязание хохотом всего строя, когда обессилевший парень шлепался перед легко обогнавшим его Жагой с нижней ступени. Доходило порой дело и до обморока с последующей медчастью, где межевику наконец объясняли: бег на пирамиду задействует совершенно специфическую группу мышц, и никакая спортивная подготовка другого профиля здесь выручить не может.

- Ты понял, почему я тебе это рассказала?

Вопрос Линка постаралась задать самым серьезным тоном. Нюхавший с закрытыми глазами свое зелье Бруно неопределенно кивнул, что явно девушке не понравилось.

- Ты мне не мычи. От меня – ни на шаг. И никаких авантюр. Ясно?

Так за лечением и разговорами они к Жаге и опоздали.

А маер оказался ничего. Даже симпатичный. Казалось бы, все весьма среднее: рост, внешность, чин, талант, а подишь ты, соорудил по ним и идейку, и нишу спортивную нашел – даже чемпионом стал, пусть и по беговому виду, которым никто, кроме маера, не занимался. Маер Жага. Уже не юный вицер и уже никогда не седовласый нобиль. Гениальная посредственность, достигшая своего зенита в среднем чине. Можно сказать, генерал посредственности. Но ведь в толще служебной пирамиды не Лемсонгу стоять…

- Чему улыбаетесь, визкап? Что такого смешного в истории наших великих предков?

- Никак нет, ничего смешного, отважный гозт маер Службы!

Оставалось только помянуть про себя Санфара и набить в улыбку побольше идиотизма. Поздно. Качество ухмылки явно не извиняло ее наличия.

Маер процедил сквозь зубы:
- Ничего, после тренировки вы у меня не так заулыбаетесь, - и перешел на крик, - Всем к пирамиде! Вперед! Вверх! Пошли!

И тут началось.

Визг, крики, смех.

Одни девчонки на четвереньках уже штурмовали третью, пятую ступень, другие – балансировали на первой, третьи – замешкались у подножия. Жага все видел, везде успевал.

- Выше. Выше ногу! Руками не помогать! Выше, говорю. Убрать, убрать руки – привяжу!

Понемногу дело наладилось. Практически весь отряд был уже на пирамиде, когда последовала неожиданная команда маера:
- Отставить. Всем – назад!

Маер заметил Линку по-прежнему топтавшуюся внизу. Толстенькая короткая ножка пыталась зацепиться за край нижней ступени. Тщетно. А ножка - еще и еще - старалась подняться на недосягаемую для нее высоту.

- Выше, выше ногу! – надрывался маер.

Глаза Линки виновато блестели. На орущего маера девушка старалась не смотреть, а тот, сжимая на боку рукоять невидимого меча, продолжал кричать с гримасой ненависти на лице. Вот он – апофеоз вырождения! Вот в таких коротконогих карлиц выродились предки-великаны! Не иметь возможности поднять ногу на высоту ступени – с таким недоразумением маер столкнулся впервые. Не зная, что делать, он кричал. А тут еще под ногами путается опоздавший визкап и снова ухмылочки строит. Одет не по форме. Офицерские знаки различия нацепил прямо на неуставную куртку, физиономия молодая, с поцарапанным носом, наглая.

 

Жага процедил сквозь зубы:
- Что вас так все время веселит, визкап?

- Да вот думаю…

Бил Бруно наверняка, без затей. Сказать «я думаю» на службе в присутствии более высокого чина…

- Визкап «думает» – мило. Только «думать» – легко, а почему с такой же легкостью визкап не взбежал на пирамиду?

- Не люблю потеть, отважный гозт маер службы! А на такую низенькую пирамидку любой дурак взбежит.

Визкап состроил гримасу полного идиота, подсмотренную у Осиса. У друга был целый набор таких гримас для общения с командирами среднего звена.

Разумеется, Бруно пересаливал. И Жага видел молодого визкапчика насквозь: в благородство играет, уводит его, маера Жагу, от коротконогой уродки, сопляк. Ну хорошо! Жага окончательно повернулся к визкапу. Матерый кот бросил придушенную мышку и погнался за новой, шустрой, с дуру отвлекающую кота на себя.

- Любой дурак, значит? Мило. А у этого любого хватит духу на спор пробежаться пять раз к вершине пирамиды Уратохонга? Кто пятый подъем заканчивает первым, тот получит две тысячи стэлсов. Платит – отставший. Идет?

С равнодушием кота у норки Жага ждал ответа. Две тысячи стэлсов – это трехмесячный оклад визкапа, или полугодовой вицера. А уж скольких молодых дурачков Жага таким образом наказал – и не припомнить.

- Что замолчал, визкап, в горлышке вдруг пересохло?

Жага не видел, что за его спиной в этот миг беззвучно кричала и трясла кулачком Линка, тут же охнувшая.

- Я согласен, сказал Бруно.

- Согласен? Тогда – к пирамиде. Соревноваться будем по правилам предков, они просты…

На самом деле правило оказалось одно: ни в коем случае не помогать себе руками. Нарушил – проиграл. И Жага не отказал себе в удовольствии объяснить, что в древности нарушители расплачивались не только стэлсами. Бросили жребий.

Зеленая краска досталась Бруно, красная – маеру.

Морщась, Бруно ждал, пока его кисти полностью не закрасят ядовито-зеленой пакостью. Густая, но практически не сохнущая краска пахла так, будто ее изготовили еще во времена Уратохонга. Сама хитрость с краской, придуманная для борьбы с жульничеством бегунов, была приблизительно из тех же времен. Теперь во время соревнования нельзя было помочь себе руками, не оставив меты на камне.

Выглянуло солнце из вуали облачка и припекло что есть мочи. Дали старт.

И девчонки зааплодировали – Бруно сразу вырвался вперед, то бишь – вверх. Только Линку не затронул общий энтузиазм, она-то знала наперед, чем все закончится. Вопли, визг, смех не стихали – бегуны приближались к вершине, и визкап по-прежнему был впереди. На спуске отрыв даже увеличился. На второй подъем Бруно ушел с солидным запасом.

Маер Жага терпеливо пыхтел за спиной юнца, аккуратно отрабатывая каждую ступень своими загорелыми мускулистыми ногами. Левой. Правой. Левой. Правой. Он не торопился. Изучал противника. Результат радовал. Визкапчик даже не удосужился сменить свои башмаки на спортивную обувь. Этот сопляк, из протирающих штаны в фаноотделе, явно не знал самых азов пирамидного бега. На самом деле – это не бег. Ходьба. Долго бежать по высоким ступеням нельзя. Физически невозможно. Один подъем. Два. Все. Пирамидный бегун должен избегать фазы полета. Не отрываться. Всегда хотя бы одной ногой упираться в ступень. Иначе…

Левой. Правой. Обходя на середине второго подъема визкапчика, Жага постарался поймать его взгляд. К удивлению маера, взгляд молодого офицера был тверд, как пирамидный камень.

Тревога кольнула и исчезла. Не так он должен был смотреть. Не так. Впрочем, чепуха. Все шло как обычно. Вопли внизу стихли. Жага увеличивал отрыв. Тук-тук-тук. Лишь стучат отставшие башмаки.

Уж скольких выскочек он обогнал на втором подъеме – не перечесть! И межевиков, и даже профессиональных бегунов. Вот только солнце сегодня злое как никогда.

Прошли третий подъем. Четвертый. Разрыв увеличился и составлял почти полподъема.

Зацепившись за вершину пирамиды, солнце палило изо всех сил. Ступень за ступенью мелькали перед глазами маера. Голова чуть кружилась. Все было хорошо, но не все было понятно.

Тук-тук-тук. Башмаки не смолкали.

Полподъема он не проиграет даже Санфару. Но почему не сдается визкап? Все новички сходят на втором, от силы на третьем подъеме.

Жага пошел на пятый, последний подъем. Не расслабляться. Руки. Выше руки. Левой-правой. Левой-правой. Еще полподъема, финишная часть. Правильно. Визкап - у самого подножия. Осталась треть. Что они там рассвистелись внизу?

До ослепленного солнцем Жаги не сразу дошло, что он видит. А видел он чудо. Еще мгновение тому назад копошившийся далеко внизу визкап вдруг помчался, буквально полетел вверх, с каждым мигом становясь больше, ближе. Не снижая хода, он проскочил мимо и убежал прямо к вершине гигантскими пружинистыми прыжками.

Если это был бег, то бег полубога, если полет, то полет гения.

Задрав голову, стоял маер Жага и смотрел вверх. С солнцем, сияющим над головой, остановившись от вершины в одном шаге новоявленный то ли гений, то ли полубог протягивал ему руку, а другой рукой приглашал вместе подняться на верхнюю ступень. Он не хотел побеждать.

Не выйдет. Ничего у тебя не выйдет, подумал Жага. Сколько раз сам маер таким образом останавливался перед самой победой, дожидаясь пыхтящего, униженного соперника, чтобы перед его носом одним издевательским прыжком запрыгнуть на верхний камень, как на пьедестал. Нет, у тебя не выйдет.

Полубог тянул руку. Ждал. Но Жага не поверил в благородство. Словно надломившись, он сел на камень, без боязни пачкая его в красный цвет. Седенький, разом постаревший маер.

И тогда над вечными пирамидами зазвенел такой смех, какого они не слышали за все свои сто веков.

В начало. На следующую стр.

Сайт bogru.ru раскрывает тайны магии, загадки внеземных цивилизаций, рассказывает о мифах и легендах которые помогут посмотреть на мир с другой стороны. Аномальные зоны, непознанное, мистика, паранормальные новости, феномен НЛО, природные аномалии, оккультные практики, медитации, ритуалы, обряды, полтергейст, йети (снежный человек) и много другого, что будоражит наше мышление.

Сотрудничество

У нас есть много вариантов размещения рекламы: баннеры; нативная реклама, рекламные статьи и публикации.
Вопросы размещения, обзоров, рекламы и PR на сайте: bogrunout@mail.ru

Телескоп

Посмотрите в телескоп - увидите инопланетян