Первое сыскное мероприятие

Глава 16

Бруно приладил к своей голове новенькую фуражку, после чего оставалось только щелкнуть каблуками и отдать честь отражению в зеркале.

- Отважный гозт визкап Бруно Джагрин к несению межевой службы готов!

Черный с серебристыми вставками мундир офицера Службы был ему к лицу.

- Мне бы такой, - мечтательно протянул лежащий на кровати Осис, - сегодня утром аэр получил, тормознул перед девчонками – у них глаза круглыми сделались. В тот момент я подумал: вот оно – счастье. А сейчас понял: ну что за счастье без такого мундира! Эх, пока до визкапа дослужишься…

- Мундир не сам по себе. К нему достаточно опасное задание прилагается.

- Погоди, - Осис принюхался, - а ведь эта туалетная вода не из дешевых. Что там сегодня к мундиру прилагается? Опасное свидание?

- Задание. Я сказал: задание.

- Да вижу я, куда ты собрался. Добрый я сегодня, иначе мог бы порассказать о наших южаночках такое. Поопасней Гериада будут. Эх Бруно, держался бы ты подальше от Золота.

Откинувшись на подушку, Осис блаженно улыбнулся. Сегодня утром прошла первая тренировка его аэрогруппы, поэтому он был сейчас бесконечно довольным. Автоэры и девчонки – в этом он знал толк, и тут была любовь взаимная, в отличие от его третьего увлечения.

- Свезло тебе вчера, а моим кобылкам на выходных - нет. Все ставки сгорели. Я вот думаю: если мне так не везет, значит, существует человек, живущий на мое счастье? Это не ты, случаем?

Осис стал загибать пальцы.

- Гериада срубил – раз. Все делал, чтобы загудеть на каторгу, а попал в Службу – это два, такой мундир получил. Твоя судьба не на мои проигрыши резвится?

- Тебя тоже в Службу взяли, в аэрогруппу назначили.

- Это правда.

- А Гериаду я должен «спасибо» сказать. Благодаря фанорепортажу Золото меня и нашла. Теперь узнаю, видела она тигра с «козочкой» в карнавальную ночь или нет. Все-таки они с Серебром спустились со стороны парка. Вдруг она заметила что-то? Раз джагри не помогает, начну проводить обычные сыскные мероприятия.

Осис приподнялся, дотянулся до флакона с туалетной водой, с задумчивым видом понюхал его.

- Только не рассказывай мне, отцу девочек-близняшек, что ты идешь за информацией. Я слышал, как ты с Золотом по биокому ворковал. Стишки читал.

В последних словах зазвучали полицейские, обвинительные интонации. На что обвиняемый, оторвавшись наконец от зеркала, изобразил некий легкомысленный поэтический жест и нараспев принялся декламировать.

Имя ее поет, как восьмая нота октавы,
Полотнища весеннего света зажигают ее шаги.
Слепит ночное солнце, ну а дневного – не надо,
Вспыхнул луч на пороге вечным началом пути.

Осис рухнул на подушку, а Бруно с удовольствием пояснил сраженному стихами другу:
- Зовут ее Фестади, с древнеаркейского это имя переводится как «солнце ночи». А строчкам этим почти четыреста лет. Здорово, правда?

Осис сокрушенно покачал головой.

- Ты на краю гибели, Бруно. Запомни: самые страшные заразы те, что нас до стишков доводят. Сперва эти ангелочки всячески доказывают, что они не такие «как все». А потом…

- Не пугай. Что потом?

- Самое дрянное. Когда ты им поверил, они с превеликим удовольствием начинают тебе демонстрировать, что они именно такие «как все». Взвоешь! Поэтому как отец…

- Девочек-близняшек – это я уже слышал. Давай что-нибудь новенькое.

- Она фана, Бруно. Очень дорогая фана. Я проверил по биокому статистику продаж ее фанокопий, там счет идет на десятки тысяч штук. Может быть, ты сегодня читал стишки виртуальной Фестади. Пойми: она просто видеокартинка.

- Эта видеокартинка ходит на благотворительные дежурства в больницу Черного квадрата, работает санитаркой. Она – человек.

- Правильно. Это ее стэлсы. Иначе ей не продаться. Вот и купи ее.

Фаноподружки – милое дело. Но в экран не лезь. Из моих знакомых ребят двое пытались иметь дело с фана в жизни, после чего они чуть не свихнулись. Давай лучше рванем на пикник. Аэры, девочек нормальных я организую. Отвлекись.

- Я один раз уже отвлекся и больше не собираюсь ни спасать Будущее, ни бороться со Стеной, ни тратить время впустую. Лемсонг поручил мне найти убийц тигра – этим и займусь. Пока.

- Но ведь ты теперь абсолютно беззащитен!

Последние слова Осис прокричал в пустоту, друг его уже выскочил из комнаты. Да и понял бы Бруно смысл этих слов? Ведь вовсе не на запрет на ношение сканфера намекал ему мудрый отец девочек-близняшек. К балюстраде смотровой площадки было не протолкнуться, поэтому Бруно только и оставалось, что прогуливаться за спинами зевак да через головы любоваться на голубые горизонты. Площадку умудрились построить на склоне высокой и крутой горы, и выходила она прямо на океан. Внизу на зеленых холмах сверкали стеклянные цилиндры башен. Чуть дальше за портовым хаосом начинался океан, и почти сразу взгляд упирался в остров-постамент с гигантской статуей Спасителя, не уступающей по высоте Столпу. По голубому небу к статуе летело белое облачко, и казалось, что Спаситель Мира приготовился его ловить своими воздетыми руками. Яркие картины юга Юга радовали Бруно, как в первый день приезда в Йозер Великий. Глаза визкапа снова видели. Слух вновь был как у шарга-змеелова. Бруно выиграл в лотерею под названием «гром вечности» и теперь не мог налюбоваться на пальмы, на голубые небеса, на многочисленных в этом традиционном месте встреч девчонок. Среди них он искал свой золотоглазый мираж, ведь назначенный стэлс настал.

Бруно в очередной раз обошел цветные фонтаны, журчащие посреди широкой площадки. Фестади он не заметил. Девушек здесь прогуливалось немало, попадались и красивые, и даже с золотом в глазах, но это сверкало дешевое, блестящее золото летнего сезона и только.

В мыслях Бруно присутствовала некоторая рассеянность.

Он то вспоминал ночь Карнавала Двух Лун, то задавался вопросами первых дней пребывания на Службе.

Почему д-знание не видит охотников на тигра? Почему оно мутнеет от Золота? Почему он вдруг решил, что Золото каким-то образом связана с убийством тигра? Ведь это хрупкое создание невозможно и представить в качестве охотницы на хатусконского монстра. А в качестве козочки-приманки? Неужели Служба всерьез верит, что женщина могла ликвидировать имперского тигра? Почему…

Рядом защебетали на южном молодежном сленге две подружки, блондинка и золотоволосая. У них были модные одинаковые серьги – стеклянные фигурки хорогов с живыми крохотными змейками внутри. Подружки с интересом посматривали на бравого, но стеснительного визкапа. Топчется вокруг них. Глаза интересные. Только молчит. Чего он боится, глупый? Ушел. Ну и ладно.

Щебетнув и захохотав подружки упорхнули к балюстраде. Одинаковые серьги. Спектры на лицах. Одинаковые ужимки. Таких стандартно счастливых искательниц наслаждений Будущее штамповало миллионами. Но Бруно желал видеть только Золото.

Визкап принялся нарезать очередной круг. Проходя вдоль балюстрады, он посмотрел в сторону океана. Белый мячик облачка, благополучно проскользнув между рук Спасителя, беззаботно летел к горизонту.

В этот момент джагри стало мутнеть. Пришлось обернуться. Прямо к нему шла незнакомая девушка. Кепка с козырьком, волосы, собранные в хвост, короткая юбчонка - она выглядела почти подростком. Тем временем девушка обняла Бруно, уверенно чмокнула в щеку и сказала:
- Извини, я опоздала, но обижаться не смей. Я всегда опаздываю!

Глаза ее сверкнули настоящим солнечным золотом, и до нашего визкапа наконец дошло: эта девчонка и есть его карнавальная королева.

Фестади сама выбрала одно из многочисленных грот-кафе, гнездышками облепивших склон горы.

Они сидели у открытого, увитого цветами окна с видом на океан. Тихо звучала музыка. Бруно слушал свою ночную королеву и не мог наслушаться. Что она говорила? Сейчас это не имело никакого значения.

Предел искусства видел он перед собой. Совершенство. Абсолютное торжество формы. Невыразимую словами красоту пламени. В сравнении с лицом этой золотоглазой девчонки, обычные человеческие лица выглядели штампованными спектрами. Любой жест Фестади, самый мимолетный каприз ее мимики равнялись изречению мудреца о жизни и мире.

Золото рассказывала о своих мечтах:
- …я страшная фантазерка. И я не хочу быть только фаноподружкой. Я сейчас начинаю сниматься в фанофильмах и хочу не просто играть, а сыграть самые знаменитые роли, сыграть гениально, с самыми знаменитыми актерами прошлого и настоящего. И почему-то я уверена, что все так и будет! Смешно, правда? А еще я мечтаю…

Казалось бы, обычные мечты, самой обычной начинающей фаноактерки, а из уст Фестади они звучали откровением. Бруно знал: он наблюдает за работой талантливейшей фаны. Ее задача – нравиться. За этим обаянием не только красота и душевный талант, но и годы обучения в фаношколе. Ну и что с того? Сейчас визкап хотел только одного - слушать ее бесконечно, и жалел только об одном - о потерянных без Золота месяцах.

О том, что фана видела карнавальной ночью в парке, возле которого был убит тигр, Бруно не спрашивал. Вдруг она скажет, что никого не видела. Что тогда? Прощаться? Поэтому, как игрок в рулетку, зажавший в кулаке последнюю фишку, визкап берег свой единственный повод для встреч. Он не хотел отпускать в экран золотоглазое чудо.

Манили визкапа не только чары прекрасной фана. С ней была связана какая-то тайна. Отчего рядом с Фестади мутнеет предзнание? Почему джагри не видит опасностей в будущем Золота? Какая неведомая сила хранит ее?

Может быть, Фестади защищена любовью сотен тысяч фанотов? Откуда у этой доброты враги? А конкурентки, завистники? Не то. Или это дефект самого джагри? С какой стати? Оно в боях не подводило. Не то. Вразумительный ответ на ум пока не приходил. Зато было ясное понимание: только силы невиданной мощи могли надежно охранить будущее Фестади. А может, эта золотоглазая девчушка богиня? Смешно.

- Я так и знала! Над моими мечтами можно только смеяться.

Золото заметила улыбку визкапа, причем его угораздило улыбнуться в тот момент, когда она окончательно воздвигла воздушный замок своих надежд и застыла в восхищении перед его ослепительным великолепием.

Бруно поторопился ее успокоить:
- Я и не думал смеяться над твоими планами.

- Правда? Значит, все мои мечты сбудутся? Ну скажи, Бруно! Ты ведь монах-вечник, джагрин, ты должен знать будущее.

Сверкающие солнечным золотом глаза фаны смотрели с такой надеждой, что Бруно не мог не улыбнуться.

- Да. Все твои мечты сбудутся.

- Я так и знала!

Золото совсем по-детски захлопала в ладоши, а улыбка Бруно стала совершенно двусмысленной. В ней на равных присутствовали И умиление, и стыд за столь наглое упрощение информации. А восторг на лице Золота в мгновение сменился искренним раскаянием.

- Все-таки я ужасная эгоистка – так разболтаться о своих «великих планах». Расскажи о себе, Бруно. О чем ты мечтаешь? Зачем приехал в Йозер Великий?

С последнего вопроса обычно начинались беседы со следователями и криминальными психологами, поэтому прежде чем ответить, Бруно пришлось отогнать нелепую мысль о том, что за этой девчушкой может стоять всесильная Служба.

Фестади мягко напомнила:
- Я слушаю, Бруно.

Он привычно выдал свою легенду. Как правило она не вызывала сомнений, но здесь был особый случай. Губки фаны обижено надулись.

- Нельзя так поступать с друзьями, - сказала она.

- О чем ты?

- Ты сказал мне неправду.

Возразить было нечего. Ему не удалось ввести в заблуждение чувствительную к любой фальши фану, однако и пересилить монашескую скрытность он не мог.

Но тут произошло знакомое чудо. Фестади смахнула кепку, встряхнула своими золотыми кудрями. Что это было – поворот головы, улыбка, жест руки, колдовство – визкап не понял, но девчонка исчезла. Перед ним сидела и ему улыбалась добрая королева из ночи Двух Лун.

- Не бойся меня, Бруно, расскажи, о чем ты мечтаешь?

- Кому интересны чужие мечты?

- Мне.

И Бруно поверил. Он, устоявший перед лютостью генеральских очей, не поддавшийся на уловки следователей и приемы психологов, все рассказал золотоглазой королеве, причем без намеков и легенд.

Первый приступ черного джагри с ним случился на выпускном школьном карнавале. Именно с той ночи у него нелюбовь к празднествам. Юные девушки в венках из тропических цветов водили хороводы, а он видел пляшущие скелеты. Вокруг радовались жизни, а на него наступали черные тени смерти. И тогда он бежал с карнавала прочь, по дороге чуть не свернул себе шею, и успокоился лишь забравшись на крышу родного дома, когда запрокинув голову, увидел звездное небо. В надмировой высоте чертеж Великого Предела полыхал неизбывно чистым светом, и только в нем не было смертельной черноты.

Через месяц Бруно отплыл из своего крохотного прибрежного полиса в Джампилангр.

Тяжелейшие тренировки монахов-вечников, многостэлсовые чтения коанов, битвы на мостах прибрежной мории с хатусконцами – в Джампилангре ему пришлось нелегко. Не раз он хотел все бросить, свернуть на легкий путь, но каждый раз джагри поднималось черной стеной и гнало его под звезды. В конце концов, цель - достичь Великого Предела, избавиться от темных теней предзнания - впечаталась ему прямо в душу. Как сладко мечталось в годы ученичества.

Ступить на звездный путь. По дороге, может быть, встретить Бога, постичь тайну вечности, ответить на самые главные вопросы. Откуда в наш мир приходит зло? Кто такие тигры и зачем они? Возможен ли мир без стен ненависти?

И плечи гудели от избытка сил, и все казалось достижимым, но тут его судьба споткнулась о генеральский сапог.

Два пути ведут к Великому Пределу – путь Воина и путь Монаха, и оба требуют полного самоотречения. Казалось, сил хватит на любой из них, и Бруно прибыл в Йозер Великий, чтобы понять, каким путем шагать, но, видимо, слишком долго выбирал. Судьба наказала его за медлительность. Двадцать лет Службы – это слишком долго. Ему будет за сорок: поздновато думать о звездных путях.

Бруно замолчал. Меньше всего визкапу хотелось, чтобы его жалели, но Золото не была бы фаной, если бы не почувствовала его настроения.

Она сказала:
- Какие удивительные у тебя глаза. Казалось бы, черные, и все-таки с какими-то светлыми искрами. Я это сразу заметила! Еще на карнавале.

- Глаза как глаза.

- Как здорово: мой офицер смущен. Что касается службы… только не смейся, я знаю, что тебе сейчас нужно. И не пожимай плечами. В таком случае вообще ничего не скажу!

- Извини.

- Хорошо. Скажу. У тебя в Йозере много друзей?

- Мало.

- У тебя есть фаноподружка?

- Нет.

- Выходит, ты вообще фано не очень любишь?

- Да.

- Отлично! – Фестади всплеснула руками. – Значит, ты наш человек.

Хочешь побывать в раю? Правда, мой отец и его скучные друзья называют этот рай постинформационным обществом, но на самом деле это обычный рай. Я тебя там познакомлю с замечательными, удивительными людьми. Ты забудешь о своих скучных башнях. Поехали!

Ухватив визкапа под руку, Фестади потащила его к транспортной площадке, и через миг они уже со свистом летели лифтовым лабиринтом. Бруно догадывался, куда они летят, но не это занимало его мысли. Он пытался заглянуть в будущее стоящей рядом золотоглазой фаны. У поверхности оно было прозрачным, как хрусталь. Зато чуть глубже сразу мутнело. Создавалось полное впечатление, что он смотрит в стеллит, в непроницаемый камень времени.

 

Глава 17

Постинформационные ангелы

Выходя из лифта, Бруно успел заметить, что некоторые пассажиры, из торопившихся занять места в кабине, с удивлением посмотрели на Золото. Но гадать о причине таких взглядов было некогда. Бегущая дорожка подхватила их и понесла по цветущему склону холма к кремовым дворцам.

Мир кремовых дворцов был действительно прекрасен.

Голубые до рези в глазах озерца слепили солнечными бликами на мелкой волне. Широкие пальмовые аллеи вели к живописным, самой причудливой, сказочной архитектуры зданиям. Белые дуги мостов над каналами и озерами широким шагом уходили куда-то в неведомую даль под синими небесами. Но самым большим потрясением явились человеческие лица. Открытые, без спектров. Лица уверенных, не задерганных ежедневной беготней за стэлсами людей. И ни одно из них не походило на другое. После двух лет жизни в мире башен Бруно не мог на них насмотреться. Золото не обманула, когда говорила о замечательных и необыкновенных людях, живущих здесь. Молодые люди уходили все дальше.

Сперва белыми мостами, потом мостами по-детски наивно, но симпатично раскрашенными под радугу. Мимо модернистских зданий в бело-грязных и вместе с тем изящных наплывах, мимо золотых пляжей. Куда? К зеленым облакам висячих садов на горизонте? Зачем? За ответами на вопросы, о которых шептал ветер, летевший с океана? Бруно не спрашивал. Он был готов идти по этим детским радугам вечно. Лишь бы шагать рядом с Фестади и как награду ловить взгляд ее золотистых глаз. В общем, напрочь забыл наш визкап мудрые советы своего опытного друга. Золото тем временем изменилась. Хищная пружинистость, добавленная в ее походку, золотая грива на плечах сделали ее похожей на молодую сильную пантеру.

От красоты фаны визкап невольно загрустил. “Подросток”, “молодая пантера”, “добрая королева” – Фестади была совершенна в любой роли, причем она не играла. Бруно знал: секрет фаны в том, что она такой была. Он видел не роли, а грани. Тут загрустишь. Ведь Золото принадлежала сектору кремовых дворцов, стэлсами отгородившемуся от мира башен лучше, чем стеллитом. Ну кто здесь какой-то визкап Службы?

Фестади взяла Бруно под руку, чуть прижалась к нему. Любую перемену настроения, ее причину фана чувствовала и понимала мгновенно.

Спросила:
- Надеюсь, ты не боишься быть счастливым?

- Нет, конечно.

- Хорошо, я в тебе не ошиблась. К сожалению, очень многие из попавших впервые в наш сектор испытывают шок. У них нет ни сил, ни души, чтобы быть счастливыми, и тогда они начинают ненавидеть тех, кто смог. А я люблю кремовые дворцы и хочу, чтобы и ты их полюбил. Рассказать тебе о нашем секторе подробнее? Неужели не любопытно узнать, как устроен рай? Что ты молчишь?

Золото принялась теребить визкапа за рукав, пытаясь заглянуть ему в лицо. Бруно не реагировал. Рассматривал каналы, пеструю, веселую фантасмагорию архитектуры на зеленых берегах, а на девушку даже не глядел.

- Бруно, не молчи! – в голосе золотоглазой фана появились наигранно-возмущенные нотки. –А то я решу, что ты самый обычный фанотик, которого кроме мельтешения картинок в спектре ничто не интересует!

- Сегодня днем со мной по биокому разговаривала ты или твоя фанокопия? – неожиданно задал Бруно вопрос не по теме, но врасплох Золото не застал.

- Ну конечно ты говорил со мной. Само собой, все фаны и фаноактрисы используют свои фано-я для общения в фаномире – там столько агрессии, всю эту грязь фаномаски берут на себя, - но с друзьями я таких вещей себе не позволяю.

Приподнявшись на цыпочки – мешало широкое плечо – Фестади для убедительности чмокнула визкапа в щеку. Сразу севшим голосом молодой человек пробасил:
- Ладно. Рассказывай.

- Смотри. Этот дворец взят из знаменитого фанофильма “Хороги Анариды”, а соседний - из “Абсолютного фано”.

Фестади указала на парочку кремовых дворцов, затаившихся в цветущих деревьях и кустах на противоположном берегу канала. Крышу первого дворца украшали статуи клыкастых хорогов, а второй представлял собой сбитые в стадо сказочные башни.

Девушка пояснила:
- В нашем секторе фано и реальность слились в одно целое. Пошли дальше, там есть совершенно потрясные лачужки.

Показывая шедевры южной архитектуры, рассказывая их историю, золотоглазая фана уводила визкапа все глубже в этот дивный мир, в котором декорации стали камнем. В кремовом секторе жили создатели фано, творцы иллюзий для Йозера Великого, да и для всей Арки.

Здесь фанотехнологи “оживляли” в биокомах великих актеров прошлого, придумывали фаноконструкты невиданных красавиц, в которых соединяли все лучшее из десятков давно умерших и вполне еще живых актрис. Здесь выходили фанофильмы со сценариями, сочиненными фано-я известных писателей, а роли, в этих фанофильмах исполняли также исключительно фанокопии. Здесь моделировали фанозрителей. Запускали их в фано. И в итоге создавали тот фантастический фаномир, в котором никто и никогда не уверен, с кем он на самом деле общается, кого видит и какой реальности фанопродукт потребляет.

Многое Бруно знал и раньше, а услышал что-то новое, когда Золото стала рассказывать о своем отце, акметехнологе.

Информационный мир башен умирает. Грядущие фанотехнологии сделают лишними миллионы людей. Когда сценарии пишут фанокопии, роли играют фаноконструкты, а журналистов в редакции заменяют фаноболванки – отмирают целые профессии. Скоро несколько тысяч фанотехнологов смогут создать фаномир для целого материка. Тор пока сдерживает эти процессы, но остановить их не в его силах.

Появляется постинформационное общество. Компонуют его акметехнологи как идеальную среду, состоящую из фаномира и людей. В итоге получается акмемир – идеальная среда человеческого обитания, гармоничное общество людей интегрированных друг в друга, и нашедших в кремовом секторе свой рай.

Всю грязь, агрессию фаномира принимают на себя фанокопии, оставляя для своих оригиналов лишь оптимальные связи. Акметехнологи берут на себя организацию и материального мира. В итоге остается идеальное пересечение фано и реальности. Но самый главный продукт кремового мира – это замечательные, удивительные люди. В акмемире люди приходят к венцу истории, к самим себе, в рай.

При словах “венец истории”, Бруно пришлось изрядно поднапрячься, чтобы не схватиться за кобуру, благо, ее отобрали. А в общем кремовый сектор ему пришелся по душе. Какой там еще “венец истории” – это надо посмотреть, а вот обилие воды, зелени, неба нравилось.

Неожиданно визкап засмеялся, в ответ на ласковую золотую вспышку в глазах девушки пояснил:
- Странно, но все эти каналы и роскошные дворцы почему-то напоминают мой бедный прибрежный полис.

- Так мы и сами называем свой сектор “кремовой деревенькой”, - охотно согласилась Фестади и потащила визкапа к очередному бело-ажурному мостику, гнувшему кошачью спину между двумя островками.

Внизу проплывали лодки, высоко над головой ветер гнал белые облака, а Бруно присматривался к идущим навстречу замечательным и удивительным жителям постинформационного рая. Улыбающиеся, приветливые физиономии здешних ангелов не могли не вызвать симпатии. Это была не безликая штамповка башен. И все-таки в глазах кремовых жителей визкапу чудилось что-то не очень приятное. Он быстро задавил мимолетное впечатление. Бруно не хотел и мысли допустить, что он может завидовать. Мостик сменялся мостиком. Открылись новые дали, но местные красоты уже изрядно утомили визкапа. Ему захотелось спросить, куда все-таки его ведет Золото. Уж не в музей ли? Тогда он против.

В этот момент грохотнул выстрел.

Пальнула крохотная пушечка с проплывающего мимо большого и комфортабельного плота. Облачко от холостого заряда полетело в сторону, а с палубы им уже вовсю махали руками и что-то кричали. Из всех слов Бруно сумел разобрать только одно – Фестади. На палубе, судя по выкрикам, находились ее знакомые.

 

Золото помахала им в ответ, и плот свернул к ближайшему причалу. Пока он маневрировал, девушка торопливо объясняла:
- Это сам Хьюго Тарнат. Фанотехнолог и фанорежиссер. Он один – целая фаноимперия. Именно Хьюго придумал и создал идеального фанозрителя и доказал, что не надо подстраиваться под вкусы фанотиков, а наоборот…

Плот ткнулся в причал, и через миг они уже плыли каналом прямо по дворцам, колышущимся в голубоватой волне.

По сути, плот являлся плавучим рестораном с солярием. На носовой части этой шикарной посудины загорали парни, смахивающие на культуристов, и девицы с фигурами для подиума, а на корме выпивала и закусывала публика постарше. Туда их и привели.

По выработанной в полиции привычке Бруно сразу принялся вычислять в собравшейся под тентом компании главного. Визкап высмотрел самое удобное место, в котором обнаружил самое шикарное кресло. В нем и должен был сидеть хозяин фаноимперии Хьюго Тарнат.

Он там и сидел.

Фаноимператор оказался поджарым, даже чуточку усохшим мужчиной лет шестидесяти с идеальной прической из имплантированных волос. На первый взгляд его лицо вид имело достаточно заурядный, Ну а второй взгляд ничего не мог добавить к этому впечатлению – он натыкался на полную остеклененность Хьюговых глаз. Усохший фаноимператор был смертельно пьян. В соседнем кресле, развалив свои красоты, нежилась блондинка. Возлежа томной богиней, она потягивала змейку. Эффектна, подумал визкап, но не Серебро. Нет, не Серебро. Император щелкнул пальцами, и услужливые мускулистые ребятки мигом поднесли пару кресел. Бруно сел чуть в сторонке, а Золото с удовольствием устроилась в кресле, поставленном рядом с блондинкой. Случайно ли так вышло или нет – кто знает – но произошло знакомое чудо. Рядом с Золотом роскошная блондинка сразу превратилась в рыхловатую тетку, стандартную и безликую, как жена аэрболиста.

- Познакомься, Хьюго, это Бруно, офицер Службы и мой друг, - ласковыми интонациями Золото пыталась навести мост через море спиртного, выпитого фаномператором. – А это сам Хьюго Тарнат.

Бруно протянул руку для рукопожатия, но великий человек даже не повернул голову в его сторону. Остекленевшим взглядом он уставился прямо в горизонт. Потягивающая змейку блондинка, также смотрела куда-то над головами.

- Какой у вас замечательный корабль, - решил визкап в свою очередь перебить затянувшуюся паузу. Никто не ответил. Нехорошее молчание продолжалось.

Наконец император отхлебнул из бокала и заговорил усталым, мертвым голосом давно пьющего человека:
- Где ты подобрала этого клоуна? В какой дешевой студии? Офицер Службы, скажите пожалуйста. Пусть сперва мундир научится носить. Он бы еще тут каблуками щелкнул.

Усохший хмыкнул и скривился. На самом деле он так улыбался. Картина, как офицер Службы будет щелкать каблуками среди волн и полуголых девиц, ему показалась забавной.

На щеках визкапа проявились крохотные розовые пятнышки. Он знал: до выправки межевиков ему далеко, но чтобы это заметил какой-то алкоголик.

- Представь себе, Бруно настоящий визкап! – Золото запальчиво встала на защиту друга. – И он здесь получше очень многих.

- Тогда чего он так пыхтит? – спросил усохший. – Роль я ему все равно не дам. Пусть не старается. Посмотри на него. Ну что за внешность? Заурядный герой второго плана. Нет, второго сорта! Ха, герой второго сорта. Это надо запомнить.

- Да не нужна ему роль, - попыталась возразить Фестади, но фаноимператор ее не слышал.

Он воздел руку и закрыл глаза, явно пытаясь что-то вспомнить. Потом щелкнул пальцами.

Когда бокал наполнили, он отхлебнул и заговорил совсем по-другому. Очередная доза спиртного стрелкой перевела ход его мысли на другие, пусть и не оригинальные, рельсы.

- Все девки – дрянь, визкап. Ты еще этого не понял, ничего… давай выпьем, служба. Ты мне нравишься. Хочешь, я открою тебе тайну, как снимать популярные фанофильмы? Здесь не все так просто!

Усохший император помахал пальцем перед носом молодого человека и резко уронил руку. Слова давались ему с трудом, фразы получались рубленным, словно из-под тяжелой секиры.

- Успех – в секрете классической трагедии. Герой-умник бросил вызов небесам? Ему крышка. А ты не высовывайся. Жуй лакта-ши. Зритель ведь тоже не высо-вы-ва-ет-ся. Побеждать должны простые хорошие парни…

Для смертельно пьяного он говорил очень даже неплохо. Чувствовался опыт.

А Бруно потихоньку осматривался. Визкап не раз бывал в барах Йозера Великого и хорошо знал, чем заканчиваются такие разговоры об искусстве. Нужно было уходить, и как можно быстрее.

Мимо них к стойке с выпивкой прощебетала группка девиц, одетых в загар, за ними потопали крепкие мускулистые ребята. Все – красивые. У всех дорогие современные прически, которым не страшны ни вода, ни солнце. Образцовая плоть. Глядя на всю эту публику, услаждающую себя на плоту, визкап понял, чем его насторожили глаза обитателей кремового сектора. В их глубину невозможно было заглянуть. Будто вставили в глазницы красивых людей осколки стеллита.

- Господи, кому я рассказываю! – очередной глоток вновь переключил усохшего императора. – Это ведь клоун. Пустое место. А если вышвырнуть этого клоуна за борт? Эй!

Пока мускулистые ребята оборачивались на зов хозяина, Золото поспешила вмешаться:
- Хьюго, это не клоун. Бруно – настоящий офицер Службы. Ведь офицера Службы ты не станешь выбрасывать за борт только потому, что ты пьян?

- Почему? Он мне не нравится.

- Но ведь ты благородный человек.

- Да?

- Разумеется.

Фаноимператор тяжело задумался. Так пьяница, наткнувшись на столб, пытается сообразить, как ему обмануть упрямое препятствие.

Мускулистые красавчики подошли поближе.

Четверо. Пятеро. Санфар побери, как все-таки не удобно в постинформационном обществе без сороказарядного сканфера. Бруно представил, как сейчас будет в мундире барахтаться с этими красавцами в воде. В том, что они умели отлично плавать – сомневаться не приходилось. Что-то надо было придумать, а времени оставалось всего ничего. Купаться на глазах Золота чертовски не хотелось.

Усохший наконец обошел свой “столб”:
- Да, я благородный человек. Но этого мерзавца, - теперь он прямо тыкал пальцем в Бруно, - все равно бросьте в воду! Заставьте наглотаться воды и швырните на берег!

Лавируя между столиками, красавчики двинулись исполнять приказ. Бруно резко поднялся. Он еще успел взглянуть на Золото и неприятно удивиться. Она совершенно не испугалась. Вместо золотоглазой королевы визкап увидел в кресле расчетливую девицу из бара, того известного сорта, что провоцируют на драку глупых “бычков”, сталкивают их лбами, а потом с любопытством наблюдают, как те разбивают в кровь друг другу физиономии.

- Что стоите? Утопите его! И не бойтесь этого клоуна!

Усохший сердился, не понимая, почему его лихие ребятки так медленно перебирают ногами.

Красавчиков тормозил мундир Службы, но Бруно знал: это не надолго. Сейчас бросятся. Двое из нападавших стали заходить с флангов, а самый здоровенный, ростом почти с Гериада, но в два раза толще, попер прямо на офицера. Пора.

- Всем стоять! Руки за голову!

Бруно рявкнул так, как он с монахами-вечниками ревел на мостах прибрежной мории, обрушиваясь атакой на отряды хатусконцев. Ор он подкрепил характерным жестом межевика, выхватывающего из кобуры сканфер.

Красавчики на миг замерли, и этого оказалось достаточно, чтобы сотворить трюк, который уже пару раз выручал Бруно в йозеровских барах. Он схватил два бокала, сжал кулаки так, что захрустевшее стекло, брызнуло в стороны, шагнул к здоровяку и ткнул указательными пальцами ему в плечи. Пока здоровяк тупо смотрел на свои вдруг отсохшие и повисшие плетьми руки, Бруно с силой провел ладонью по его груди. Кровавая широкая полоса ободранной кожи наискось перечеркнула ее до самого живота рубиновой лентой.

Держа руки на уровне лица, Бруно шагнул к остальным.

- Кто дернется, обдеру мордашку до мяса! Понятно?

Красавчики шарахнулись. Они ценили свои лица. Оставалось рявкнуть на паренька-рулевого.

- Прочь отсюда! Быстро.

Паренек, судя по всему, в мории не бывал и никогда не слышал рева атакующего хорога. Бруно еле успел поймать в воздухе впечатлительного парнишку, с перепугу сиганувшего за борт, поставил его на палубу и взялся за штурвал.

Плот развернулся к берегу. Визкап прибавил ходу и на полной скорости с превеликим удовольствием, а также с грохотом и звоном въехал на этом плавучем ресторане прямо на пляж.

Когда визкап с Золотом спрыгнули на песок, никто и не думал их преследовать. Загорелык красавцы хлопотали над здоровяком, с парализованными руками, которого они уложили прямо на палубу. Фаноимператор уже спал, отбросив голову на мощную ляжку блондинки. Экипаж плота суетился вокруг своей посудины.

Тщательно отряхнув ладони и упершись локтями в парапет набережной, Бруно смотрел прямо перед собой в сторону кремовых дворцов противоположного берега. Через широкое плечо визкапа Золото пыталась заглянуть ему в лицо. Ей это не удавалось.

- Обиделся?

- Нет.

- Обиделся. Я знаю. Поверь, они не такие уж и плохие люди.

- Я заметил. Замечательные и удивительные.

- Почти.

Золото расхохоталась, приподнялась на цыпочки, зашептала:
- Хорошо, что надо сделать, чтобы офицер перестал обижаться? Может быть, офицер Службы пригласит меня в путешествие на Фесту?

Плечо визкапа под руками фана окаменело. Было от чего.

Феста – гроза и греза девственниц! Мир, где исполняются самые заветные желания! Феста – луна влюбленных!

Строки и кадры не раз виденной фанорекламы плыли у Бруно перед глазами, а он все никак не мог поверить, что слова его золотоглазой королевы ему не почудились.

Он повернулся к Фестади. На него смотрели бесстыже наивные глаза юности. И тогда солнечное золото в этих глазах вскипело, забурлило и захлестнуло визкапа в миг.

В начало. На следующую стр.

Сайт bogru.ru раскрывает тайны магии, загадки внеземных цивилизаций, рассказывает о мифах и легендах которые помогут посмотреть на мир с другой стороны. Аномальные зоны, непознанное, мистика, паранормальные новости, феномен НЛО, природные аномалии, оккультные практики, медитации, ритуалы, обряды, полтергейст, йети (снежный человек) и много другого, что будоражит наше мышление.

Сотрудничество

У нас есть много вариантов размещения рекламы: баннеры; нативная реклама, рекламные статьи и публикации.
Вопросы размещения, обзоров, рекламы и PR на сайте: bogrunout@mail.ru

Телескоп

Посмотрите в телескоп - увидите инопланетян